Петля Антимира - Страница 46


К оглавлению

46

– Артефакт «паранойки», – кивнул тот. – Вредная штука.

– Что он делает?

– Пугает.

– А-а, ну, я все понял.

Химик пояснил обстоятельнее:

– Активируется при сильном ударе, а действие, как у материнской аномалии, то есть «паранойки». Радиус меньше, зато в эпицентре концентрация сильнее. Может кролика заставить броситься на удава.

– То, что надо! – Пригоршня потер руки. – А, мужики? «Пугач» нам поможет!

* * *

От стука, раздавшегося посреди стоянки, проснулись сразу несколько человек. Оба часовых, дежурящих по краям поляны, повернулись, вскинув оружие. Минус сел, щурясь, Горбун вскочил, сжимая короткоствольный автомат.

– Что такое? – промямлил Маклуха, сонно моргая. Остальные сели, похватав стволы.

Все, кроме часовых, расположились вокруг расстеленного на земле куска мешковины, где лежали, тихо потрескивая, два арта. Они напоминали обычные камни, от которых исходит синеватое сияние. Никто из лежащих на поляне людей его не видел – в банде Горбуна не было шаманов-аномалов. От «теплушек» шло сухое тепло, как от масляных радиаторов.

Звук услышали все, но источник его не увидел никто. Потому что, в отличие от «теплушек», «пугач» не светится и не трещит, он срабатывает бесшумно. Артефакт, напоминающий плотный ком лиловой слизи, упал почти в центре лагеря, активировался от удара о землю и подкатился к заднице усевшегося Маклухи.

Через миг лагерь накрыла невидимая аномальная вспышка.

Пригоршня, метнув артефакт, сразу упал за камень. От поляны с лагерем его отделял только ряд деревьев, и пришлось действовать очень осторожно, чтоб часовые не заметили. Красный Ворон оставался в стороне, прикрывал.

Через несколько секунд после того, как он швырнул «пугач», в ночном лесу прозвучал короткий вскрик. Потом кто-то заголосил, но его заткнул выстрел.

– Судя по звукам – сработало.

Второй выстрел раздался спустя еще несколько секунд. За деревьями зажегся фонарик, другой, и громыхнули сразу несколько стволов. Кто-то дал очередь, пули полетели над камнем.

– Ты там осторожней, чтобы тебя шальными не…

– Заткнись! – прошипел Пригоршня и, не вставая, попятился от лагеря. Отполз на несколько метров, развернулся, вскочил и побежал к Красному Ворону. Силовая винтовка осталась вместе с вещами, «Вихрь» он забросил за спину, чтобы не мешал. Контейнер на одну ячейку, пристегнутый к поясу, колотил по боку.

Сквозь выстрелы прорвались крики. Кто-то громко стонал. Пригоршня заметил прямо перед собой тусклый янтарный свет, не успел сманеврировать и влетел в аномалию. Твою мать! Она могла сработать как угодно: взорваться, пыхнуть огнем или ледяным холодом, залить кислотой или сплющить в блинчик… но не сработала. Он пронесся сквозь нее, перескочив через большую кочку, взрыл каблуками землю и развернулся.

– Что это было?!

– Не знаю. Я ничего не…

Сбоку от кочки воздух плавился, шел волнами, и в эпицентре искажения лежал клубок поблескивающих волокон.

– Теперь вижу. Но не знаю, что за арт.

Пригоршня схватил артефакт, сунул в пустой контейнер и побежал дальше. Выстрелы в лагере не смолкали.

С Красным Вороном они условились встретиться ближе к восточному склону долины, за торчащей из земли черной глыбой, где положили кое-какие вещи, взятые из схрона. Не очень богатый попался схрон, один рюкзак да пара свертков, в которых… Что там лежало? Надо же, забыл. Мысли немного путались, наверное, действие «родника» закончилось. Хотя энергии по-прежнему выше крыши, вот сейчас он несется – а дыхание ровное, и ни капли усталости. Куда несется, кстати? Впереди темнеет какой-то горб, дальше склон, вокруг деревья… Лес? Ну да, он в лесу, в длинной низине. И что тут делает? Голову сдавила боль. Да что ж такое?! Он приостановился. Ничего не понятно! Почему он бежит по этому лесу, зачем, куда? Где-то сзади кричат, а впереди… Там кто-то идет!

Незнакомый коротышка в пятнистом плаще шагнул из темноты. Включился фонарик, луч уперся в землю. Накрыло паникой: кто это?! Что вокруг?! Он затравленно огляделся. Там кричат, тут незнакомец в плаще… Бежать отсюда! Спрятаться!

Пригоршня бросился прочь. В голове раздался голос:

– Ты куда? Что с тобой, наемник же там!

Застонав, он схватился за голову.

– Пригоршня! Никита!

– Уйди! – прохрипел он, упав на колени. – Исчезни!

Начал вставать, но тут человек в плаще налетел на него и сбил с ног. Повалил на спину. Он стал отбиваться, заехал незнакомцу кулаком в лицо, но тот навалился, ударил в грудь. Когда Пригоршня разинул рот от боли, человек с хрустом что-то сломал и вылил ему на губы прохладную, без запаха, жидкость. Вкус оказался адский, дикая горечь захлестнула его. Она будто граблями прошлась по мозгам, взрыхляя их, выдавливая на поверхность воспоминания. Мир качнулся… и стал другим.

– Ворон! – хрипнул Пригоршня. – Ты охренел?! А ну слез с меня быстро!

Наемник встал на колени, стер кровь с разбитого лица. В скрюченных пальцах левой руки было зажато что-то небольшое, испускающее аномальное свечение.

Пригоршня сел, держась за шею. Чувство было, как при сильной простуде – в горле комок, першит, хочется закашляться, но он понимал, что от этого станет еще хуже, и сдерживался, медленно, с усилием сглатывая.

– Пригоршня, да что с тобой случилось?

– Не знаю! – прорычал он. – Это вы мне объясните, что случилось!

– Ты вступил в «порог», – сказал Ворон.

– Что? Какой «порок»?

– Слышал про него. Аномалия-амнезия.

Красный Ворон вытер лицо полой плаща.

46